Слово берет Сергей Маркус...

12 сентября 2005, 17:13

Вначале было, как всегда, слово. Художница Анна Леон в личной беседе с администраторами "Одинцово-ИНФО" заинтересовалась размещением своих работ на нашем сайте, для чего мы решили открыть специальную рубрику «Художники нашего города». Често говоря, мало кто ожидал, что эту инициативу сразу же отметят сайт музеев России Музеум.Ру и телеканал «Культура», но это произошло.

И вот здесь подумалось: а ведь через наш край прошло столько истинных художников, в том числе великих – от Андрея Рублева до Исаака Левитана! Стоит ли  нам ограничиваться границами города и нашими современниками? Поэтому идея расширилась – мы слегка изменяем название нашей рубрики, её название будет звучать теперь так: «Художники нашего края». В ней мы представим и тех, кто здесь жил и живет, и кто оставил уникальное видение звенигородско-одинцовской земли в своем творчестве.

Сергей МаркусЖивущий ныне в Одинцово искусствовед, журналист и ведущий ряда программ "Радио России" Сергей Маркус любезно согласился предоставлять для сайта "Одинцово-ИНФО" статьи о творчестве наших земляков. В ближайшее время он расскажет  нам о нашем современнике, одинцовце  Сергее Кузине, а сегодня он ведет речь об отдавшей свое сердце Звенигороду москвичке Ирине Евстафьевой (1917-2001 гг.). Её работы - не только в крупнейших художественных галереях, но и в галерее нашего портала, смотрите их здесь.

Но всё это только начало -  3 сентября в Муниципальном выставочном центре прошла сборная выставка художников и мастеров нашего края, посвященная Дню Города. Так что мы в ближайшее время расскажем – и покажем! – творения еще минимум десяти наших современников, живущих в Одинцовском районе.

Итак, новая рубрика «попала в десятку»… и даже, как бы ей навстречу, открылась целая выставка. Наверное, случайное - всё же не случайно.

И рубрика, и галерея открыта всем желающим разместить у нас работы художников (требование одно - жить и/или творить Мастер должен в наших краях) и рассказать нашим посетителям об их авторах. Присылайте материалы на почту lych@odintsovo.info

А сейчас слово Сергею Маркусу:

============================================

 

1966 год. С гитарой

 

Детское солнце Ирины Евстафьевой

 

Звенигородский край, с которым тесно связана судьба художницы Ирины Евстафьевой (1917-2001 гг.), никогда ее не забудет. Он стал ее «летней родиной» и она увековечила его интимное очарование. Работы Евстафьевой были показаны на персональных выставках в 1988 году в Звенигородском историко-архитектурном и художественном музее, в 1996 году в Больших Вяземах в Государственном историко-литературном музее-заповеднике А.С.Пушкина. Часть ее работ хранятся в коллекциях этих музеев. Находясь 20 лет назад далеко на берегах Енисея, видя мысленно ее картины, я посвятил ей такие строки:

З в е н и г о р о д

Ирине Евстафьевой

 

Если кисть oкyнyть в Звенигород,

Нарисуется городок,

Где просыпаны в зелень домики,

Кот оконный, герань-огонёк.

 

За стеклом, за горошком ситцевым,

Хоть нам с улицы не видать,

Вкруг пыхтящего самовара

Чашки просятся чаевать.

 

А в окне отраженьем солнечным

Храм Успения на Городке,

Рядом сосны, а в соснах голуби.

Глянешь вниз - ребятишки в реке...

 

Чист и ясен он, кистью вымытый,

Родниковой водой звенит.

Окунись, окунись в Звенигород:

Одуванчик, твой ангел, летит.

 

Звенигород: трое"Я в мир пришёл, чтоб видеть Солнце!" - этот девиз Бальмонта московская художница Ирина Евстафьева пронесла через всю жизнь и воплотила в живописных холстах и графике. Но произносить и понимать его можно по-разному: в интонации поэта-символиста это очень горделивое, даже задиристое восклицание, не лишённое самолюбования. А его Солнце обязательно пишется с большой буквы и может ослепить или сжечь.

Совсем иное - у Евстафьевой. Скромность, погружённость в мир тихих внутренних переживаний, умение в каждом дне и в каждом, простом на вид, явлении видеть удивительную красоту - вот, пожалуй, основное и в её характере и в творчестве. Сделанное ею неинтересно тем, кто ждёт от искусства плакатности и "потрясений", ёрничества или издевательства над человеком, социальной критики или сатиры. Она, как драгоценные подарки, оставила наследие тем, кто ищет просветлённого покоя и способен по-детски улыбаться. А её солнце - тихое, утреннее, свежестью своей раскрашивающее каждое утро вновь рождающийся мир. Что это - детская наивность или мудрость?..

Перед монастыремСтиль Евстафьевой в целом можно определить как постимпрессионизм. Выросшая под крылом матери, выдающейся художницы Антонины Софроновой (1892-1966), и в окружении её сотоварищей по группе "13", позднее она подружилась с Семёновым-Амурским и его последователями. Именно от них она восприняла и эстетические установки, и технические навыки и жизненное кредо. Они культивировали "формотворчество" и противопоставляли его "омертвевшему реализму", «салонности" и тем более "соцреализму" как "творчеству на заказ". Рисунок должен быть живым и непосредственным, как письменный почерк, - считали они, - а цвет открытыми в большей степени передающим задуманный образ, нежели фотореальность.

Эта линия русского искусства, своеобразно продолжившая открытия французского импрессионизма и постимпрессионизма, в годы господства соцреализма просуществовала и развилась, не вступая в конфликты, на правах полулегального, терпимого, хоть и не поощряемого властями искусства. Искусствоведы "открыли" группу "13" в 70-ые годы, работы Софроновой, Михаила Соколова, Мавриной и других попали в коллекции Третьяковки и Русского музея. Сама Ирина Евстафьева, кстати, немало сил приложила и к собиранию наследия матери и её друзей, и к публичному признанию их творчества. Особое внимание она, естественно, уделила Орловской картинной галерее - ибо родовые корни семейства Софроновых связаны с орловской землёй.

В ОрлеИрина Андреевна Евстафьева родилась в Орле 24 июля 1917 года и первоначально носила фамилию отца - Гарри (в Православии - Андрея) Блюменфельда (1893-1920), яркого, рано умершего живописца. Огромное влияние оказало на неё пребывание вплоть до 1926 года в семье дедушки - типичного земского врача в селе Дросково. Жизненный уклад, размеренный и неторопливый, почтение к домашнему чтению и классической музыке, жизнь как служение людям - все эти свойства народнической интеллигенции конца 19 века Ирина Евстафьева сумела сохранить и в своей семье и передать внукам. Вовсе нелишним, говоря о её творчестве, будет помнить именно об этом - уравновешенность и устойчивость быта составили фундамент того жизнелюбия, которым наполнены её работы. Также навсегда тёплым остался артистичный и женственный образ "тёти Лидуси"- жившей в Дросково, а затем в Москве актрисы антрепризы.

Совсем иным оказался образ матери Антонины Фёдоровны, к которой девочка переехала в 1926 году. Главное в жизни - искусство, а быт скорее мешает творчеству,- считала она. В юности стремительно вошедшая в круг самых блестящих художников, она выставлялась и в "Мире искусства", и в "Бубновом валете", увлекалась конструктивизмом, затем нашла единомышленников в группе"13"...- но большую часть жизни потом, в сталинском СССР, зарабатывала ретушированием в издательствах. Мансарда в особнячке на Большом Афанасьевском переулке, где её не трогали, стала маленькой крепостью, откуда она выходила в свои любимые арбатские пространства - и воспела их, получив от друзей второе имя - "московский Марке". В отличие от многих художников, вслед за Маяковским» наступивших на горло собственной песне", она мужественно воплотила в живописи и графике своё видение мира. Ирину Евстафьеву, с одной стороны, не мог не шокировать антибытовизм и строгость матери, но - с другой стороны, восхищать её целеустремлённость и посвящённость Искусству.

Позднее, вплоть до последних своих дней, В полосатом платьедочь будет неустанно продолжать неоконченное матерью: начиная от оформления холстов, кончая публикацией её писем и дневников. А в 1984 году напишет триптих "Арбатская трилогия" - где Софронова предстанет буквально в нимбе с листом в руках, в тесной арбатской мансарде. Это единственное программное произведение, которое позволила себе Евстафьева, говорит о многом. Вокруг художника - неуютный и дышащий тьмой мир огромного и страшного города. Лишь под светом домашнего абажура можно согреться и уйти в созерцание и воссоздание прекрасного. А вдохновение - как луч от одинокой звезды - оно прорвётся сквозь мрак и осветит чистый лист. На этом же триптихе - автопортрет Ирины в отрочестве.

В 2001 году в издательстве «Галарт" в серии "Русский авангард" вышел подготовленный стараниями дочери и её соратников 550-страничный "письменный мемориал" Софроновой - её "Записки независимой".

При столь глубоком преклонении перед матерью, естественным было ученичество у неё как у художника. Поэтому, после окончания художественного техникума Ирина сознательно отказалась от продолжения образования, ибо она, вслед за Софроновой и её друзьями испытывали аллергию на реалистические штудии вообще, а на "советское художественное образование" в особенности. Так что, говоря об образовании, можно сказать, в духе средневековых и ренессансных цеховых традиций, что Евстафьева - ученица Софроновой, и отчасти Михаила Соколова, советы которого были точны и полезны, а сам его образ - романтически обаятелен.

В ТретьяковкеСоколов дважды был репрессирован, Софроновой он присылал из Сибири миниатюры на спичечных этикетках - волшебные в своём изяществе и какой-то французской беззаботности пастели. Рисовал он, сидя на нарах, в очках с сильными линзами. Позднее - об этом тоже стоит помнить, глядя на работы Евстафьевой - она жила в полуподвале напротив особняка Лаврентия Берии на Малой Никитской улице, наблюдала его гуляния в окружении охранников и знала, что нередко прямо с улицы или из соседнего Дома Звукозаписи пропадают женщины: их затаскивают к диктатору и насильнику, фавориту Сталина... Ещё позднее, в 70-ые годы среди друзей её сына Евгения был диссидент Андрей Амальрик, получивший известность памфлетом "Доживёт ли Советский Союз до 1984 года?" - впоследствии высланный из Москвы, затем из страны и погибший в автокатастрофе при загадочных обстоятельствах в Испании. Конечно, не стоит политизировать образ Ирины Евстафьевой - это в корне ей чуждо. Но не стоит и забывать об особенностях того времени и того круга общения, которые были "её временем и её кругом". Занятая ещё дедом - земским врачом позиция - жить самобытно, во имя искусства, семьи и не вступать в сферу публичного и политического - была и её позицией. Как у Мандельштама - "Мне на шею кидается век-волкодав, Но не волк я по крови своей".

С 1935 года Ирина становится членом МОКХГ (Московского объединения художников-графиков) - своего рода "второго, параллельного союза художников", объединяющего художников-графиков и в годы Перестройки устроившего серию нонконформистских выставок "на Малой Грузинской". По сути, этот, как его тогда называли, «Горком Графиков" стал в конце столетия альтернативой официозу соцреализма - Союзу Художников СССР. Но - ещё раз повторюсь - Евстафьева никогда не участвовала в каких-то общественных акциях протеста или альтернативы. Она тихо делала своё дело, и время от времени выставлялась, в том числе - на шести персональных показах с 1981 по 1996 годы. Хлеб же свой зарабатывала в издательствах с 1937 по 1972 годы. В последние годы её работами заинтересовались провинциальные музеи - теперь её работы есть в коллекциях в Орле, Сыктывкаре, Звенигороде и Больших Вязёмах.

Интерес нестоличных искусствоведов тоже был неслучайным - и взаимным. "Евстафьева по натуре человек, созданный для провинции,- утверждает её дочь Нина, - как только наступало лето, она стремилась в маленькие русские города, её пленяли их уклад и архитектура, соразмерность человеку, уютность. Здесь ей легко рисовалось. Я бы даже сказала, что она - летний художник, и - в лучшем смысле слова - провинциальный". Действительно, излюбленные сюжеты Евстафьевой и лучшие холсты и графические серии вдохновлены провинцией. Она, видимо, инстинктивно предчувствовала обречённость жизни в мегаполисах - вот и сейчас на наших глазах "новые русские" покидают города, переселяясь в "зелёные зоны", оставляя загазованные и шумные пространства перенаселённой бедноте.

Художественный путь Ирины Евстафьевой можно проследить по четырём вехам. В период профессионального становления её работы выполнены "вслед за Софроновой"- иногда их даже трудно отличить с первого взгляда. "Софроновские реминисценции" будут потом вспыхивать время от времени всю жизнь.

Второй этап - 1960 годы - Софронова знакомится с Фёдором Семёновым-Амурским (1902-1980), а Ирина, почувствовав созвучное, работает в строгой, несколько брутальной манере с выделением контура предметов и фигур, как правило, чёрным цветом. В сочетании с открытым, локальным цветом появляется "эффект витража". Композиция в этих работах, как правило, несобранная, а линейно-фрагментарная: будто выхвачен на листе лишь фрагмент движущегося конвейера. Холсты этого периода в основном исполнены в масле, но наступала новая пора, лучшим материалом для которого оказалась темпера.

В ВязёмахС переездом из "подвала напротив Берии" в новостройки у станции метро "Планерная" изменилась среда: на смену обжитым старомосковским улицам бывшего аристократического района пришли сверкающие холодным бетоном параллелепипеды типовой "массовой застройки эпохи развитого социализма". Евстафьева в 1970 годы, с одной стороны, пытается очеловечить и обжить новую, по-настоящему советскую среду (пишет натюрморты с видом на "кубики домов", травы на фоне бетона...). А с другой - радикально отходит от унаследованного реализма и, под влиянием первых выставок "нонконформистов Горкома Графиков", ещё более - под влиянием древнерусской иконы окончательно отказывается от прямой перспективы и строит пространство листа или холста, применяя то обратную перспективу иконы, то сюрреалистические фантазии, то откровенно играя в "наив". В эти годы материнские девизы "писать от себя", не повторяться, искать каждый раз всё заново воплощаются в работах крайне разнообразных и совершенно внутренне раскованных. "Чёрный редис на красном столе" - это образ России, в котором использованы и опыт иконы, и Матисса, и Петрова-Водкина, и собственно "софроновского конструктивизма". «Улицы Бахчисарая" тоже можно было бы сравнить с "Василием Блаженным" Лентулова - но стоит ли? Дело, конечно, не только в сравнениях - Евстафьева сформировалась и утвердилась в своей особой "евстафьевской алхимии". Отказ от реализма в её случае не означал ни ухода в метафизику, как в иконе, ни дисгармоничного и трагичного переживания жизни, как у большинства авангардистов. При всей фантазийности новых пространственно-композиционных решений, она осталась верна скорее жизнелюбивому французскому постимпрессионистическому братству - от Матисса до Боннара. В отличие от Софроновой, проделавшей эволюцию к тонально-нежным, серо-серебристым гаммам, к чуть ли не гризайлям, Евстафьева окунулась в стихию многоцветья.

Семья на крыльцеВ последнее двадцатилетие художница, кажется, уже не ищет новых языков и приёмов - всё ранее найденное она применяет для большего углубления. И живопись и графика этого времени более лиричны, философичны и... в них больше детского! Ещё в начале 20 века увлечение "наивом" свидетельствовало о том, что в серьёзном искусстве "взрослых" недостаёт каких-то витаминов. Эти темы рядом с Евстафьевой разрабатывала в своей живописи и графике Татьяна Маврина. Оказалось, что рисунки детей и непрофессионалов полны и неожиданных формальных открытий, и - главное - той "радости Бытия", которую всё более и более утрачивало дряхлеющее европейское общество. Вслед за "закатом Европы" массу художников охватили и отвращение от жизни, и цинизм - 20 столетие прошло под аккомпанемент "отпевающих искусство" и отказывающихся от живописи как таковой. Но рождающийся в мир ребёнок видит мир гармонично и счастливо - лишь искажения неверно сформированной цивилизации корёжат его психику и лишают жизнелюбия.

Ирина Евстафьева обрела именно такую "мудрость детства" - недаром действие её полотен разворачивается в летнем детско-райском пространстве. Она суммировала свои детские впечатления в орловском селе Дросково, путешествия по малым городам России и Крыма, дачные летние сезоны в Подмосковье, особенно в любимом Звенигороде. "Ключевая мамина работа - говорит её дочь Нина, - это холст, где девочка в розовом платьице бежит по Звенигороду, рядом дышащий стариной покосившийся дом, в высоких травах - гуси. Уют и счастье!"

На кресле с букетомЕвстафьева, став опытным мастером и даже виртуозом, позволила себе стать в творчестве ребёнком - кто знает, быть может, она мечтала об этом всю жизнь? Эти мысли тем более кажутся парадоксальными, что сама она прожила, хочется даже сказать - сотворила счастливую семью. Знакомство на вступительных экзаменах в техникум в 1933 году с Сергеем Евстафьевым продлилось на всю жизнь! Сергей Иванович, сам художник, оценил уровень её дарования и всецело послужил его развитию. Сын стал специалистом-зоотехником. Дочь получила архитектурное образование, а внучка окончила Полиграфическую Академию и уже прошла стажировку в Голландии. Имеют ли эти подробности отношение к творчеству? Да, ведь человек целостен - и цельная личность стремится к красоте не только "на бумаге".

Жизненный и творческий опыт Ирины Евстафьевой неразделимы - она искала и обрела мудрость и детскость, опытность и открытость новому. Её многоцветный и пронизанный солнцем мир на самом деле хорошо знаком каждому из нас - ведь это наши с вами радости и удивления в ту нежную пору, "когда деревья были большими". Она создала искусство, не извращающее или отталкивающее нас от жизни - но возвращающее к глубинам человеческой подлинности.

Мы в мир пришли, чтоб видеть солнце!

18.232.99.123

7 686
Ошибка в тексте? Выдели её и нажми Ctrl+Enter
Художник из Ярославля
Дорогие любители Искусства!

Я, как ярославец, рад появлению на вашем сайте Галереи художницы, чье творчество связало и Москву, и Звенигородский край и наш Ярославль! Совсем недавно с выставкой Евстафьевой познакомились мои земляки и были в восторге. Ведь это искусство, которое освещает нашу жизнь и помогает радоваться жизни.
Вот посылаю заметку о нашей выставке, которая опубликована сайтом музеев России "Музеум.РУ":

Живопись и графика Ирины Евстафьевой (c 14 апреля по 10 мая 2005 года)

Ярославский Художественный музей приглашает посетить выставку Ирины Евстафьевой из цикла "Наследия". Живопись, графика из частного собрания (Москва).
Показ творческого наследия Ирины Андреевны Евстафьевой в Ярославском художественном музее факт не случайный, а закономерный. Дочь известных мастеров русского искусства Андрея Блюменфельда (1893-1920) и Антонины Софроновой (1892-1966), она с детства была погружена в атмосферу изобразительного искусства, знала многих художников, которые вошли в историю русской художественной культуры ХХ столетия. Комплектуя коллекцию музея, мы не раз бывали в ее доме, в нем бережно хранились наследия родителей, их друзей, в частности, уникальное собрание ранних работ Михаила Соколова, которого можно назвать в числе ее учителей.
Уже в начале 1980-х годов ее творчество привлекало наше внимание. Но на первом месте и для музея и для Ирины Андреевны была работа с наследиями и архивами, хранившимися семьей.
Ирина Евстафьева работала преимущественно в жанрах пейзажа и натюрморта, хотя есть в ее наследии портреты, композиции, в основе которых лежат такие автобиографические темы как "Арбатская трилогия" и чистая абстракция. Свободно владея рисунком и обладая живописной культурой, Ирина Евстафьева создавала произведения, меняя манеру письма в зависимости от характера натуры, своего настроения, подчиняясь веяниям времени и вместе с тем оставаясь сама собой. Ее эстетические идеалы опираются на мудрые и простые истины - жизнь и все, что окружает нас в этом мире, самоценно. Как художник она впитала эстетику творчества не только своих родителей, но и мастеров, близких им по взглядам, в частности Татьяны Мавриной, Николая Кузьмина, Михаила Соколова. Реминисценции их творчества можно увидеть и в отдельных работах, и творчестве в целом.
В небольшом пространстве выставочного зала представлено около тридцати живописных и графических работ, созданных Ириной Евстафьевой в 1960-1990-е годы. Стилистически разные, но в целом связанные с постимпрессионистической традицией, они погружают нас в атмосферу истинного искусства. Искусства, в котором торжествует профессионализм, высокая духовная культура и творческая свобода. Татьяна Маврина отмечала, что А.Ф.Софронова "передала дочери свое красивое видение мира и красивое же письмо, что сейчас редкость".
Ярославский Художественный музей выражает благодарность и признательность наследникам за возможность экспонирования наследия, открытия для ярославского зрителя самобытного автора, а также передачу в дар трех произведений, экспонирующиеся на выставке.
http://www.museum.ru/n21874


А вот еще ссылка на персональную выставку Ирины Евстафьевой в галерее «Ясная Поляна» в Туле http://www.amr-museum.ru/russ/exibit/news/news237_r.htm
Там были, среди прочего, роскошные графические листы из Звенигородского цикла. А руководит этой галереей и сайтом АМР-Музеум.Ру (Ассоциация музеев России) потомок Льва Толстого и один из самых успешных музейных директоров нашего времени - Владимир Ильич Толстой.
Поклонник из Звенигорода
О, как приятно, что наш Звенигород не забывают ни талантливые мастера искусств, ни центральные сайты!!!
Только что нашел весь этот замечательный материал про Евстафьеву на ведущем информационном портале всех музеев России - сайте Музеум.Ру
Посмотрите сами http://www.museum.ru/N23890
Художник из Ярославля
Нашел еще сведения о прошедшей в Ярославле выставке на сайте Ярославской Гостелерадиокомпании от 14 апреля 2005 года:
"Впервые в нашем городе галерея современного искусства "Алея" представляет коллекцию живописи и графики Ирины Евстафьевой. В экспозицию вошли тридцать произведений из творческого наследия мастера. Все работы созданы в 1960-90 годы. По стилю и жанру - абсолютно разные. Хотя преимущество Ирина Евстафьева всегда отдавала пейзажу и натюрморту, есть в ее наследии также портреты и композиции. В их основе лежат автобиографические темы. Манеру письма художница меняла в зависимости от настроения и характера натуры. Во многих ее произведениях заметно влияние родителей - известных мастеров русского искусства Андрея Блюменфельда и Антонины Софроновой. Три произведения московской художницы потомки решили передать в дар ярославскому музею."
http://yaroslavl.rfn.ru/rnews.html?id=13527&cid=7
Комментарии гостей публикуются только после подтверждения e-mail адреса