Одинцово-ИНФО

Интересный анализ путинского казнокрадского фашизма

5 496
Четверг, 13 мая 2021, 23:54

Рассвет и Закат Коммерческого Государства

АВТОР: ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ · 11.05.2021

Владислав Иноземцев

Директор Центра исследований постиндустриального общества.

Владислав Иноземцев о том, почему путинская Россия ближе к корпорации, чем государству.

Россия живет при Путине уже двадцать второй год — и имеет все шансы прожить еще долго. Созданная президентом и его соратниками/ подельниками система называлась экспертами по-разному: от управляемой де­мократии и гибридной системы до авторитарного и даже фашистского режима. Однако все эти определения не отражают важнейших черт сложившегося в России социально-экономического cтроя, который вы­глядит настолько нетипичным, что требует совершенно особого терминологического подхода.

Обычно исследователи подходят к современной России как к государству, которое в отдельных аспектах своего функционирования отклоняется от некоей нормы. Недавняя книга автора этого текста критикует такой подход.

Путинская система в какой-то мере вообще не является государством в традиционном смысле этого слова.

У нее нет четкой идеологии; она претендует на размы­тость и неопределенность границ; она, что особенно важно, не проводит раз­деления частного и государственного, трактуя и то и другое совершенно про­извольно; наконец, она враждебна правовой культуре как таковой, поскольку постоян­но меняет правила и принимает размытые законы, жертвой которых может стать каждый ее подданный в любой момент времени.

Природа этого странного режима определяется основной це­лью его бенефициаров: личным обогащением. Путин не был первооткрыва­телем новой системы: в той или иной мере она существует и за пределами России — в современных Казахстане, Таджикистане, Азербайджане или Туркменистане.

Однако важным отличием России от этих стран является относите­льно формализованный характер режима, не имеющего семейного или кла­нового центра.

Стратегия личного обогащения предполагает полную коммерциализацию власти и отношение к публичным должностям как к активу, обладающему своей ценой.

Отношения «благодарнос­ти» за те или иные карьерные продвижения выступают фундаментальной «скре­пой» между элементами властных структур, а сама система власти действует в первую очередь как механизм извлечения дохода.

Важнейшим момен­том является невозможность назвать этот доход коррупционным: бенефициары системы извлекают его не в результате нарушения ими каких-то кодифицированных норм, а вполне в рамках установленных правил и законов.

Бизнес, в который вовлечены чиновники, их родственники и партнеры, является тем, для обеспечения чего и существует государственный аппарат: последний должен обеспечивать собирание денег в бюджет, который отчасти присваивается бенефициарами системы, отчасти используется для удовлетворения минимальных потребностей населения, и в очень небольшой мере тратится на цели поддержания материальной и социальной инфраструктуры в работающем состоянии.

Первая цель остается основной, две вторые — побочными: сколь бы ни увеличивались бюджетные доходы, в стране не строится больше дорог, не достигают­ся новые успехи в технологической сфере, да и основные социальные пособия в реальном измерении не растут уже второе десятилетие.

Это и есть «коммерческое государство». Его нельзя охарактеризовать как «захваченное государство», так как в последнем случае обы­чно фигурирует государство, реальная власть в котором захвачена формаль­но не обладающими политическими полномочиями олигархами или мафи­ози.

В российском случае этого нет: страной владеют те, кто легитимно избран или назначен на свои посты в рамках определенной законом процеду­ры. Коммерческое государство обладает формальными признаками государс­тва (разделением властей, налоговой и судебной системами, армией, внешней политикой и т. д.), но на деле представляет собой бизнес-структуру, имитирующую государственный порядок.

Эта имитация определяет его сильную и слабую стороны.

Сильной стороной является то, что, обладая формальными признака­ми государства, российское коммерческое предприятие Путина и Ко имеет огромные возможности, которых нет ни у одной корпорации или мафиозной структуры.

Оно может создавать легальные вооружен­ные формирования, угрожать соседям, выступать стороной международных соглашений, осуществлять суверенные заимствования и денежную эмиссию, устанавливать и собирать налоги, выдавать (и продавать) гражданство, обеспечивать дипломатический иммунитет своим лоялистам и многое другое.

Оно паразитирует на национальной экономике, обеспечивает превращение общественных активов и средств в частные, а также создает инструменты поддержания того состояния, в котором все это является возможным.

Оно запугивает остальной мир или его отдельные части своим агрессивным и непредсказуемым поведением, но при этом не имеет ни четкой программы внеш­ней экспансии, ни ожиданий возможных выгод от таковой.

Скорее внешняя политика подобного образования своди­т­ся к дезорганизации как можно большего числа иных политических структур при сохранении стабильности внутри собственных границ.

Воспринимаясь в мире и внутри страны именно как классическое государство, а не как огромная корпорация, путинская Россия обладает особыми возможностями прежде всего потому, что она имеет в арсенале своих средств влияния орудия, недоступные руководителям больши­нства цивилизованных государств: фактически частные армии; безграничные финансовые средства, используемые в том числе для подкупа и коррупции; возможность раздавать гражданство и предоставлять убежища своим сторонникам и адептам и т. д.

У сегодняшней власти практически нет никаких табу — и именно поэтому диалог с подобной системой исключительно сложен: цивилизованные страны цепенеют, когда сталкиваются с «партнером», не желающим знать о законе и праве; демонстративно отрицающем грань между правдой и ложью; принципиально дающим понять, что он может купить все и вся даже в случае, когда традиционно понимаемая политическая целесообразность не предполагает такого решения.

Иллюзия государственности — важнейший актив Путина и его ближнего круга. Именно поэтому самое лю­бимое ими слово — «суверенитет», а самое сакральное действие — его защита или утверждение. В мире, где права граждан уже считаются первичными по отношению к правам государств, на такой подход не находится адекватного ответа.

Слабой стороной такой системы является исключительная внутренняя неэффективность «коммер­ческого государства».

Его бенефициары, поддерживающие иллюзию своих действий в качестве «нормальных» государственных деятелей, не могут отк­рыто действовать как собственники де-факто приватизированной ими страны.

В отличие, например, от нефтяных монархий, где члены королевских семей входят в круг богатейших людей мира, порой называя себя президентами и премьер-министрами, Путин и его окружение не имеют такой возможности, декларируя доходы в несколько миллионов рублей в год (хотя среди российских политиков в последнее время появляются и исключения).

Поэтому действую­щая система требует для своего функционирования невероятных транс­акци­онных издержек: для того, чтобы чиновники могли получить деньги из бюджета, считающиеся ими своими, приходится предпринимать действия или инициировать проекты, стоимость которых в разы превышает те суммы, ко­торые в итоге должны оказаться в нужных карманах.

По мере того как система развивается, проекты становятся все более экзотическими (сейчас, например, заговорили даже о Трансполярной магистрали), цена их — все более высокой, а доля средств, доходящая до реальных исполнителей содержате­льной работы, — все меньшей.

При этом верхушка осознает, что она не имеет гарантированного средства обеспечения наследования накопленных состо­яний, что порождает как бы второй круг движения средств: после их зарабатывания требуется обеление, и тут трансакционные издержки тоже весьма значительны.

В результате основная проблема «коммерческого госуд­арства» воплощается не в том, что воруется много денег (это как раз его цель), а в том, что для сохранения минимальных приличий в разы большие средства расходуются бессмысленно. Это вызывает постоянный рост издержек функционирования системы без повышающегося результата.

Дополнительную проблему создает и сама организация бюрократии, которая обходится ее хозяевам все дороже — как формально, так и неформально, причем развернуть данный тренд невозможно.

В «обычном» государстве от­ветом на такие процессы стала бы борьба с коррупцией, но в нашем случае она не дает результата: чем опаснее становится государственная служба, тем более высокие «премии за риск» закладываются теми, кто готов участвовать в игре.

В результате арест одного вороватого чиновника с очередным миллиардом рублей в коробках из-под обуви и коллекцией часов оборачивается рос­том аппетитов тысяч других, суммарно значительно превосходящих изъятые в доход государства средства их не очень удачливого коллеги.

В последние годы экономический рост в России остановился не столько из-за неустойчивых цен на нефть и западных санкций, сколько из-за того, что «ведро», которым «черпаются» бюджетные средства, стало уж слишком «дырявым». Коммерческое государство достигло в своем развитии того сос­тояния, в котором любые дополнительные средства, которые могут быть из­влечены из национальной экономики, уходят его непосредственным бенефициарам.

Стремление уберечь какую-то их часть от быстрого разграбления ведет к формированию финансовых резервов, которые в такой ситуа­ции выглядят совершенно нелишними, но отвлечение средств в которые еще больше замедляет развитие страны и общества.

Само по себе появление совершенно нового типа государства (а точнее бы­ло бы, наверное, сказать — квазигосударства) является одной из самых оригинальных новаций в международной политике XXI века.

Российский пример показывает, что по сути коммерческая компания способна приватизиро­вать государственные институты и выхолостить их полностью — настолько, что «государственнических» мотивов в действиях управляющих ими политиков практически не остается.

Стремление к максимальному обогащению выступает эффективным средством консолидации группы бенефициаров ре­жима, ее расширения и обеспечения привлекательности членства в данной группе — причем последняя обеспечивает лояльность «винтиков» и высокую управляемость всей системы.

Отсутствие любых ограничений — как морально­го, так и материального свойства — делает коммерческое государство своего рода волком в овечьей шкуре, проникшем в мирную отару: противостоять ему овцы практически не способны, так как не понимают, насколько могут меняться претензии партнера и используемые им приемы по ходу игры (не зря политические аналитики, обслуживающие этот режим, все последние годы активнее всего обсуждают концепт «мира без правил»).

В то же время в основе данной системы лежит жадность — которая, как занимающий любое предоставленное ему пространство газ (причем не обязательно метан), — не предпола­гает никакого естественного предела.

Начав с относительно нем­но­гого, собственники коммерческого государства довольно быстро переходят к присвоению любых доходов, генерируемых системой, практически фиксируя долю, которой они готовы делиться с подданными — и после некоторого периода балансирования в таком состоянии неизбежно начинают безудер­жное наступле­ние на права последних, осознанно ухудшая условия их суще­ствования (в России это проявилось во второй половине 2010-х гг. и хоро­шо видно на примере «оптимизации» медицины и повышения пенсионного возраста).

В перспективе подобное «урезание довольствия» не принадлежащих к правящей группе граждан будет только нарастать.

Коммерческое государство не может быть эффективно раз­рушено ни извне, ни снаружи. Оно осторожно во внутренней по­литике и постоянно выделяет достаточное количество денег и ресурсов для борьбы с оппозицией; создает условия для выдавливания из страны несогла­сных и замещения их лоялистами из сопредельных стран; формирует информационную инфраструктуру слежки и террора.

При этом оно достаточно авантюристично и агрессивно во внешней политике для того, чтобы западные страны готовы были ему жестко противостоять — куда с большей вероятностью на каком-то этапе будет достигнуто соглашение о «красных линиях», в пределах которых ему будет дозволено делать практически все, что угодно.

Однако коммерческое государство несостоятельно в бо­лее долгой перспективе: оно способно поглотить без остатка и без позитивных последствий для общества любой объем ресурсов; оно принципиально не ориентировано на модернизацию и развитие; оно безостановочно увеличивает круг «кормящихся» и потому может существовать только до тех пор, по­ка «приватизированная» страна генерирует приемлемые для элиты доходы (при этом нужно иметь в виду, что уровень «приемлемости» также постоян­но растет).

В отличие от западных экономик, которые, «оседлав» новейшую технологическую волну, вошли в мир «неограниченного богатства» (как из-за изменения специфики воспроизводственного процесса, так и в результате новой инженерии финансовой системы), коммерческое государство само закрыло себе путь такого революционного перехода.

У него ос­таются сегодня только истощающиеся (и становящиеся в глобальном масштабе все менее востребованными) природные ресурсы и уверенно беднею­щий народ.

Со временем ожидания самой правящей элиты придут в непримиримое противоречие с возможностями страны — и тогда неизбежно нас­тупит пора перемен.

Судьба российского коммерческого государства решается и решится не в окопах Донбасса, кабинетах Вашингтона и Брюсселя, и даже не на площадях российских мегаполисов. Она будет определена успехами декарбониза­ции, новыми возможностями глобальных финансов, миром, открывающим лучшие возможности для талантливых россиян. Сложившийся в России режим нельзя разрушить — его можно только пережить.


«Зря мальцом тебя считали,
Скажут завтра мастера,
Вам особые детали,
Доверять давно пора…» © А. Л. Барто

Начал читать, бросил, много букв, как и маразматиков в РФ и у каждого свой заскок относительно РФ, вот и пишут.

Но к Одинцово блог видимо имеет прямое отношение:
«С 2009 года у Иноземцева начинаются сложности с возвратом кредитов: в Одинцовский городской суд кредиторы подают многочисленные иски к Иноземцеву о взыскании сумм по договору займа, в том числе Михаил Делягин [12], ОАО «Московско-Парижский банк»[13], АКБ «НРБанк»[14] и множество других [15][16][17][18]. Общая сумма долгов Иноземцева составляет более 686 млн руб. — более 10 млн долларов [19]. Одинцовский городской суд удовлетворил все иски к Иноземцеву, и Федеральная служба судебных приставов начала поиск имущества должника [20].
12 октября 2016 года Арбитражный суд Московской области признал Иноземцева банкротом за невозврат долга в размере 598,6 млн руб.[21].
В сентябре 2016 в отношении Иноземцева была начата доследственная проверка: на него написали заявление в полицию его деловые партнёры из Армавира, которые утверждают, что Иноземцев вместе с группой товарищей вывел из подконтрольной ему же столичной фирмы АО «ТЕМЕХ-1» и похитил 60 млн рублей [22]; заявители также просят Центробанк проверить АО «Московско-Парижский банк», который имел отношение к этой истории [23].» © из библии Маслова
ru.wikipedia.org/wiki/…,_Владислав_Леонидович

Иваныч, где ты таких маргиналов находишь?
Какой то кидала.
Маслов, твоих коррупционеров берут. Ты там не подвязан?
«Задержание проводили сотрудники Управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД по Мордовии. Меркушина подозревают в даче взятки начальнику республиканского отделения ЦБ Александру Тренькину.» ©
ria.ru/20210513/zaderz…ews&utm_medium=desktop
Ну банкрот и банкрот. Что это меняет?
По поводу техмеха он уже рассказал — контора эта после развода досталась бывшей жене. Задолго причем, в 2009
Ну смотришь автора, потом решаешь стоит ли тратить время на его измышления.
мне он тоже не очень понравился заявлением, что сложившийся режим нельзя разрушить. Зачем тогда жить. Но анализ интересный.
Генерал СВР заявил, что летом будут имитировать борьбу с коррупцией перед выборами. Бает, что губернаторов все-таки сажать не будут, на заклание отправятся около полусотни замов.
Lych: мне он тоже не очень понравился
А с чего ты решил что он мне не понравился? Я только высказался что этот его текст читать у меня желания не возникло. А так молоток, кинул на $10 лимонов лохов и на свободе, тексты пишет, не грохнули, вот кабы он про это написал, то было бы интересно.
Lych: заявлением, что сложившийся режим нельзя разрушить.
СуперКремлетролль , нам до него далеко.
Lych: Зачем тогда жить.
Гони эти мысли, ты нам нужен на ОИ, однозначно. Маслов один не справится, а Феляня с Чпоком, блин, как его, забыл Ванбуро чтоль, ещё дети, им до тебя, матёрого, далеко. Вот воспитаешь смену, тогда делай что хош.
Lych: Но анализ интересный.
Тут ХЗ. Ну раз тебе интересно, то читай, выкладывай, может кто ещё почитает, свобода и демократия в РФ.
Lych: Генерал СВР заявил, что летом будут имитировать борьбу с коррупцией перед выборами.
Да куда уж дальше имитировать то? Понасажали уже, наимитировали целую кучу. А при чём тут СВР? Это вроде не их функции, у них главное оружие Петров и Боширов, ну или как их? Мишкин и Чепига? Табаров и Попа?
Lych: Бает, что губернаторов все-таки сажать не будут, на заклание отправятся около полусотни замов.
Ну если замы воруют, то почему нет? И полсотни тоже вполне нормально. Потом и остальных заФургализирут, если причастны. И никаких фондов борьбы не надо, без них получается справляются, пусть за границей остаются пока пациент нас развлекает в Покрове.
Автор, ну вот опять «фашизм» в заголовке, противоречите основному содержанию текста.
Действительно, интересная, не лишенная логики, теория.
Имеет право быть, почему нет.
Особенно одобряю последний абзац. И вывод: Сложившийся в России режим нельзя разрушить — его можно только пережить.
Единственное, зачем так безнадежно перечеркивать смысл своего существования? Лучше сказать «при нем нужно просто жить».
Вот Россия жжёт.
То социализм у себя построит, который на поверку помесью феодализма с азиатской деспотией оказывается.
То капитализм, который совсем не капитализм, а нечто, чему и название придумать сложно.
Lych: Сложившийся в России режим нельзя разрушить — его можно только пережить.
Фигня. Разрушить можно всё, что угодно. Ломать — не строить.
Единственное, удивляет наличие людей, которые думают, что на обломках будет не гарь, смрад, голод и холод, а Рай.
США -страна возможностей

Помните Сережу Остапенко, игравшего Мальчиша-Кибальчиша в 1964 году? Мальчик вырос и уехал жить к буржуинам в США, во Флориду. Сейчас он президент компании Ultrasonic Technologies.

maslov: США -страна возможностей
Прощай, Маслов
lenivets: Прощай, Маслов
Маслову просто не повезло
fara: Маслову просто не повезло
Согласен. Возможности — там, а Маслов — здесь.
Предлагаю Маслова — туда, к возможностям ближе, от фашизма подальше.
можно подумать, всей России повезло. Жили же нормально, от совка оправились, развиваться начали, отношения наладились с миром. Откуда вся эта нечисть мерзкая поналезла?
Комментарии гостей публикуются только после подтверждения e-mail адреса
Lych
Одинцово, Можайское шоссе
на сайте 10.06.2021 01:25

Блог (236)
Фото (576)